О Нас
 
 
 
Новости и Публикации

В поисках денег. Четыре этапа работы с фондами прямых инвестиций

Иван Голунов
Ведомости
21 апреля 2004

Менее 5% проектов, предлагаемых предпринимателями фондам прямых инвестиций, получают финансирование. Этому не рады, как сами инвесторы, так и компании, ищущие деньги на развитие.

Фонды прямых инвестиций зарабатывают на том, что покупают долю развивающейся компании, а через несколько лет продают ее с выгодой для себя. В середине 90-х гг. отсутствие инвестиционных предложений вынудило фонды прямых инвестиций создавать собственные компании, но сейчас они стараются отходить от этой практики. «Нам гораздо проще инвестировать в работающий бизнес, чем тратить силы на его создание», — признается вице-президент фонда Delta Capital Management Кирилл Дмитриев. Однако найти точки соприкосновения компаниям и инвесторам не так уж просто. Delta Capital за 10 лет работы в России получил более 1100 проектов, а профинансировал только 42. А фонд прямых инвестиций Baring Vostok Capital Partners (BVCP) за тот же срок работы в России получил 1024 проекта, а вложил деньги лишь в 35. 

Знакомство.

Проблемы между фондами прямых инвестиций и предпринимателями начинаются уже на стадии знакомства, которое, как правило, происходит по инициативе компании, ищущей деньги. На сайте любого инвестфонда есть адрес, куда можно прислать свой бизнес-план. «Большинство присылает 70 — 100-страничные бизнес-планы, которые нужно долго изучать, чтобы понять, насколько этот бизнес может быть интересен для нас», — жалуется Кирилл Дмитриев. По его мнению, всю необходимую информацию можно уместить на 2 — 3 страницах формата А4. Называется это инвестиционным меморандумом, и там должны быть прописаны основные достижения компании, ее финансовые показатели и перспективы. То есть четко показано, за счет чего инвестор сможет получить прибыль.

Иногда, чтобы облегчить переговоры с инвестором, компании нанимают инвестиционных консультантов, которые помогают составить меморандум и более выгодно «продать» компанию. «Нижфарм» привлек к этой работе Raiffeisenbank, который должен был подготовить инвестиционный меморандум и бизнес-план компании. Чтобы потенциальные инвесторы были спокойны в отношении предоставленных данных, компания наняла аудиторов. Финансовый аудит заказали KPMG, экологический — Dames & Moore, а юридический — Backer & McKenzie. Генеральный директор «Нижфарма» Андрей Младенцев говорит, что стоимость каждой экспертизы не превысила $50 000.

В 1998 г. перспективы российской фармацевтической индустрии были неоднозначны, поэтому «Нижфарм» привлек еще британское консалтинговое агентство InterMatrix Group, разработавшее стратегию развития.

В итоге к началу переговоров с инвесторами компания смогла предоставить профессионально подготовленный инвестиционный меморандум и финансовую отчетность по международным стандартам IAS, которой на то время не обладали даже многие крупные компании. Результат — сотрудничество с Quadriga Capital (один из инвестфондов Европейского банка реконструкции и развития), который вложил $10 млн.

Изучение деталей.

Если инвестор заинтересовался перспективностью вложений в компанию, заключается договор о конфиденциальности, и специалисты фонда приступают к детальному изучению бизнеса. Обычно этот этап занимает 3 — 6 месяцев.

Вне зависимости от того, заказывала ли компания-соискатель аудит, его придется пройти повторно. Как правило, западные фонды инвестиций доверяют эту процедуру представителям «большой четверки». Но на этой стадии расходы на аудит делятся пополам между компанией и инвестором.

В случае неподтверждения ранее декларированных фактов компания оплачивает услуги аудиторов самостоятельно. «Очень часто приходится сталкиваться с наивным представлением о рынке и желанием представить радужную картину там, где ее нет», — говорит директор по связям с общественностью фонда BVCP Станислав Федулов. По его словам, дело даже не в сознательной попытке обмануть инвестора, а в том, что сами компании обманываются и даже не пытаются анализировать разные сценарии развития рынка.

Один из наиболее проблемных моментов на стадии изучения бизнеса инвестором — оценка его стоимости. Аналитики BVCP отмечают, что в последний год расхождение в оценке стало более частой причиной отказа от вложений в компании, чем это было три года назад. А Дмитриев из Delta Capital говорит, что если оценки стоимости расходятся более чем в два раза, то инвесторы прекращают переговоры. Правда, он добавляет, что в 80% случаев удается найти компромисс по этому вопросу в течение недели.

Лишь закончив проверку компании, менеджеры фонда инвестиций принимают окончательное решение — вложить деньги или отказаться от финансирования проекта.

Совместное управление.

Для контроля за работой компании фонды в обмен на вложения средств хотят получить как минимум блокирующий пакет акций (25% + 1 акция). А если они посчитают бизнес рискованным, то и контрольный пакет.

После этого в совет директоров вводятся представители фонда. Также инвесторы настаивают на праве наложить вето на крупные сделки компании, в том числе продажу активов и слияния с другими компаниями.

Роль инвесторов в управлении компанией обычно ограничивается консультациями по текущим вопросам. Подобная практика оправдывает себя. В 2000 г. владивостокская компания «Парк групп» и BVCP претендовали на покупку компании «Спасскцемент». После длительных переговоров BVCP предложила конкуренту совместно купить предприятие с условием, что «Парк групп» станет управляющей компанией. «Мы никогда не сталкивались с таким институтом, как инвестфонд, и были удивлены, что конкурент предлагает нам стать партнером», — вспоминает президент «Парк групп» Станислав Ермоленко.

Мотивировать управляющую компанию инвестфонд смог обещанием продать им долю после выхода из проекта. Через два года совместной работы «Парк групп» предложила BVCP купить Теплоозерский цементный завод. В результате после заключения этой сделки был создан холдинг «Востокцемент», ставший крупнейшим производителем цемента на Дальнем Востоке.

Иногда сами менеджеры испытывают потребность в новых знаниях и требуют участия представителей фонда в управлении бизнесом. Когда основатель издательского дома Gameland Дмитрий Агарунов искал инвесторов, одним из его требований было постоянное присутствие в офисе представителя инвестфонда, который в прошлом был бизнесменом и обладал знаниями по маркетингу. «Мне был нужен партнер, который передавал бы свой опыт, свои знания, свои связи мне и сотрудникам компании и при этом был бы финансово заинтересован в бизнесе», — объясняет он. Агарунов обошел почти 20 потенциальных инвесторов. По его словам, крупные фонды говорили, что могут прислать человека с МВА, но без опыта практического предпринимательства. В результате предприниматель выбрал небольшой фонд Mint Capital, созданный бывшим президентом Oriflame в России Фредериком Экманом и бывшим президентом AIG-Brunswick Ульфом Перссоном. Фонд вложил в Gameland $2 млн. Но главным приобретением, по мнению Агарунова, стали не инвестиции, а Фредерик Экман, который стал работать в компании как представитель фонда.

Подобный пример есть и у BVCP. Инвестировав в 1997 г. в компанию Georgian Glass & Mineral Water (торговая марка «Боржоми»), фонд привлек менеджеров из Perrier Vittel  M.T, которые сформировали ассортиментную политику и разработали ряд мер, призванных защитить продукцию компании от подделок.

Выход из бизнеса.

Не менее важный момент — способ выхода инвестфонда из доли компании. Обычно он подробно оговаривается при заключении соглашения об инвестициях.

Существуют три традиционных сценария выхода инвестора из проекта: выкуп акций менеджментом, продажа стратегическому инвестору и размещение акций на публичном рынке.

В основном инвесторы выходят из проекта через продажу акций стратегическому инвестору. Пока этот способ выхода из проекта приносит инвестору наибольший возврат вложений. Однако в ближайшее время инвестфонды планируют более активно выходить из бизнеса посредством IPO. «Это был бы наиболее удобный и доходный способ выхода из проектов», — говорит Дмитриев.

 
 
   
  О НасНаш ПодходИнвесторамКонтактыEnglish