О Нас
 
 
 
Новости и Публикации

Картина маслом

Russian Private Equity
Июль, 2010

Александр Глушков – предприниматель в самой классической форме – с харизмой, напором, идеями и эмоциями. Сейчас его основной проект – сеть салонов красоты МОНЭ (в честь великого импрессиониста). Но мы почти уверены, что у г-на Глушкова этот бизнес-проект не последний. С 2007 года миноритарным акционером МОНЭ стал фонд прямых инвестиций Mint Capital, у партнеров которого особый вкус к работе с яркими личностями: в прошлом году тот же Mint купил сеть ресторанов г-на Тинькова. О том, с чего началось партнерство МОНЭ и Mint Capital, как оно развивается и чем должно завершиться, Александр Глушков рассказал в интервью RPE.

Почему именно Private Equity?

Задача бизнеса - стремиться к устойчивости. Бизнес зависит от личности предпринимателя, действий конкурентов и состояния рынка. Все эти параметры не стабильны. А без устойчивости чувствуешь себя уязвимо. Когда бизнес из малого превращается в средний и, если это сервис, у тебя уже больше пяти-семи точек, единственный способ достичь стабильности - развиваться на свободном рынке. Сотрудничество с Private Equity - способ развития.

Важно найти партнеров, которые тебя капитализируют. И это точно не «соседи по даче», у которых можно занять денег. Занимать «у соседей» опасно: в их штате нет аналитиков - людей, которые владеют мировым опытом индустрии и умеют приглашать независимых членов советов директоров. Кроме денег, «сосед» не даст тебе ничего, а денег вокруг гораздо больше, чем идей. И я считаю правильным взять деньги у нужных людей, которые могут чем-то еще помочь развитию бизнеса. Как правило,   предприниматель, создатель стартапа, знает больше «про эмоции», «про вдохновение» и «про маркетинг». Он чувствует своих клиентов и аудиторию. Он умеет вдохновлять и вести за со-бой. Но в плане корпоративных финансов может быть слаб. Чтобы построить большую корпорацию, необходим управленческий учет нового уровня. У Mint Capital 14 портфельных компаний и 130 акционеров - и это большое знание. Плюс сами партнеры этого фонда - люди с бесценным опытом. И это очень круто помимо денег.

С чего начался Ваш опыт работы с фондом?

В России на сети приходится лишь несколько процентов от общего объема услуг в области красоты. В мире - от 10 до 50 процентов. Всем очевидно, что будет консолидация, останутся два-три крупных игрока. И еще пять лет назад стало ясно, что таким игрокам есть куда расти и расти надо быстро.

Я учился в Стокгольмской школе экономики и запоем читал все книжки Школы про брендинг и маркетинг. Когда встал вопрос о привлечении финансов, общие друзья по Школе познакомили меня с Глебом Давидюком из Mint Capital. Оказалось, что взгляды у нас совпадают и дружеские отношения завязались быстро.

Я не изучал рынок, не забрасывал фонды меморандумами. Немного интуитивно, я принял решение, познакомившись не со всеми, а только с несколькими участниками рынка.

Переговоры с фондом заняли два-три месяца и еще почти год ушел на due diligence.

Что обсуждалось в ходе переговоров?

Обсуждали способы подхода к оценкам, мультипликаторы. Но я, в основном, доверял своим будущим партнерам, поскольку для меня это был темный лес. Процесс оценки компании вообще достаточно субъективен. Ни у кого нет стопроцентной формулы - как оценить компанию. Есть масса вариантов, в зависимости от того, из какой области бизнес, кому он будет продан - «стратегу» или другому фонду. Но инвесторы из РЕ, безусловно, всегда смотрят на то, кто предприниматель и есть ли у бизнеса потенциал для быстрого роста. Может ли бизнес стать лучшим в своей области, лидером с самым большим оборотом. Смотрят, проходят ли такие сделки на мировом рынке. Есть ли пути выхода из инвестиции, покупают ли «стратеги» и фонды такие компании. В итоге оказалось, что я хороший предприниматель - фонд мне поверил.

Отразился ли текущий кризис на подходе к оценкам компаний?

Рассмотрим пример - огромные глобальные компании. Под влиянием кризиса их обороты заметно снизились, но акции упали не так сильно. То же самое с формулой определения стоимости бизнеса - вроде бы компании должны подешеветь. Но количество достойных проектов, в которые хотелось бы вложить деньги, не выросло. А инвесторам необходимо куда-то инвестировать. Дефицит качественных бизнесов заставляет переплачивать. Желание рисковать уменьшилось, но рисковать все равно приходится, потому что быстрорастущих идей по-прежнему немного. Я не верю в низкие мультипликаторы. Мультипликаторы будут расти. И за перспективные идеи придется переплачивать.

Есть ли специфика оценки компаний на вашем рынке?

Мы занимаемся сервисом. А оценка сервисной компании должна прежде всего базироваться на числе обслуженных клиентов и их удовлетворенности, имидже и репутации компании. Я рад, что сейчас и страна, и предприниматели стали больше думать о понятии репутация в отношении работодателя и предпринимателя.

Как организована ваша текущая работа с фондом?

Если есть доверительные отношения, то много вопросов решается по телефону и формализуется на совете директоров - раз в квартал минимум. Когда на рынке было плохо и требовались экстренные мероприятия, мы собирались раз в неделю. Нашей совместной работой является реакция на макроэкономическую ситуацию. Есть SOS на рынках - мы собираемся. Mint качественно контролирует дозу вмешательства в дела компании, понимая, что фонд - миноритарный акционер и его задача помогать.

Изменилось ли что-то внутри компании с приходом Mint Capital как миноритарного акционера?

Улучшились наши позиции на рынке труда. Стало проще разговаривать с кандидатами, потому что многие топ-менеджеры очень любят работать в стабильных компаниях с западным капиталом. С приходом фонда мы стали для них более привлекательны в качестве места работы.

Вы наверняка обсуждали с фондом перспективу выхода. Как Вы сейчас себе представляете эту процедуру, готовы ли вы продать свою долю бизнеса вместе с долей фонда?

Когда я управляю компанией, я не думаю о выходе. Надо исходить из того, что инвестиционный горизонт - вечность. Если каждое управленческое решение проходит через фильтр «блага для компании на горизонте вечность» - это правильное управление компанией, которое оценит любой «стратег».

Я не люблю слово «продажа», оно нервирует персонал. Это фиксация финансового результата. Фонды инвестируют на 3-7 лет и, безусловно, в их уставные обязательства включено условие exit через этот период. Но как все произойдет? Вопрос остается открытым. Главное, стремиться к максимальной капитализации и эффективности компании.

Мы хотим развивать бренд МОНЭ, в том числе и по франчайзингу. Мы открываем салоны второго бренда МИЛО - где стрижка будет стоить 500 рублей. Собираемся открывать сотни таких салонов по франчайзингу. МИЛО - это салоны для людей, чувствительных к цене. МОНЭ - для людей, чувствительных к имиджу.

Я всеядный предприниматель. Я люблю менять что-то вокруг себя. Я люблю зону риска - зона комфорта меня не особо удовлетворяет. Я буду создавать новые проекты в любом случае.
Выход - это скорее всего «стратег». Но думаю, что сейчас появляется много российских профессиональных инвестиционных компаний, которые тоже наверняка будут рассматривать покупку нашего бизнеса.

Сейчас я стараюсь избегать этих разговоров. Для этого у меня и есть Mint Capital, в обязанности которого входит думать об этом профессионально. А я должен делать свое дело: стричь людей, управлять персоналом и делать компанию все более эффективной.

 
 
   
  О НасНаш ПодходИнвесторамКонтактыEnglish