О Нас
 
 
 
Новости и Публикации

К private equity — готов!

Артемий Александров
Вандербильд
Июль-август 2010

— Валерий, переговоры о вхождении в капитал компании финансового инвестора велись около полутора лет. С чем связан столь долгий срок? С кризисом?

— Не только. Процесс привлечения любых денег не является быстрым, от начала поиска инвестора до заключения сделки проходит несколько длительных этапов и процедур. Поэтому срок, в течение которого мы вели переговоры с потенциальными инвесторами, абсолютно адекватен. Кроме того, мы искали фонд, который мог бы удовлетворить всем нашим параметрам. Мы знали, чего хотим: у нас было четкое понимание того, сколько денег нужно привлечь, четкий бизнес-план. Мы представляли себе post-money и pre-money valuation компании, то есть стоимость бизнеса после входа инвестора и стоимость за вычетом привлеченных инвестиций; отдавали себе полный отчет в том, какую долю в капитале существующие инвесторы готовы уступить фонду. С теми фондами, которые не соответствовали нашим ожиданиям, переговоры прекращались. В итоге финансовым инвестором стал скандинавский фонд прямых инвестиций Mint Capital, ведущий активную деятельность на российском рынке. Сделка была закрыта в декабре 2009 года.

— То есть в кризисный для экономики период. Как вам это удалось?

— Один из членов совета директоров компании обладает широким кругом контактов в инвестиционной среде, что во многом и способствовало успеху. Вообще, если в команде нет специалиста с хорошими деловыми связями, который знает правила игры на рынке private equity, терминологию, нюансы ведения переговоров, то очень маловероятно, что дело дойдет до заключения сделки. Только если компания не предложит многообещающий, «революционный» проект. Просто стучаться во все двери подряд и рассылать бизнес-планы — пожирающий время и мало результативный способ. Если профессионала, способного найти, заинтересовать и вести переговоры с фондом прямых инвестиций или венчурным фондом, нет в команде — его нужно нанять. Иначе есть риск того, что или не удастся найти инвестора, или фонд сильно подвинет предпринимателя, и тот в итоге отдаст гораздо больший экономический и стратегический кусок, чем инвестиции, которые он получит взамен. Далее, нужно иметь хорошую консолидированную управленческую отчетность, объясняющую модель и эффективность бизнеса, чтобы инвестор чувствовал себя комфортно, глядя на цифры, а не задавал кучу вопросов. Кстати, еще советую выбирать в партнеры фонд с опытом работы и связями именно на вашем рынке. Это откроет новое окно возможностей в плане партнерств, сделок, развития бизнеса.

— А по каким конкретно причинам не сложилось партнерство с другими фондами?

— В основном из-за цены, но были и другие причины. У одних фондов не было commitments — обязательств инвесторов предоставить капитал, другие за время переговоров уже заключили сделки с компаниями, работающими в нашей индустрии. Кроме того, при прочих равных условиях мы искали фонд, который в максимально короткий срок смог бы предоставить необходимые инвестиции.

— Были ли расхождения относительно передаваемой инвестору доли?

— Нет. На начальном этапе переговоров такие вопросы никогда не поднимаются. Никто вам сразу не скажет: «Нам нужен полный контроль!»

— Менялась ли в связи с кризисом презентация компании, адресованная инвесторам?

— Конечно. Приходилось корректировать бизнес-план, стратегию развития, пересматривать в более консервативном русле темпы роста, разрабатывать и внедрять процедуры по оптимизации затрат. Одним словом, нужно было убедить инвестора, что привлеченные средства будут использованы разумно.

— Вы остались довольны сделкой?

— Мы привлекли деньги в том объеме, в котором хотели, и использовали их так, как планировали: в том числе на аренду 50 тыс. м2 новых складских площадей, финансирование оборотного капитала и реализацию новых проектов, в частности приобретение компании Fort Logistics. Естественно, ожидать немедленного эффекта, когда рынок только восстанавливается, преждевременно. Средства инвестированы успешно, компания уже показывает уверенный рост: например, осуществлен проект по запуску склада автозапчастей для компании General Motors в Екатеринбурге. Другой пример — с момента привлечения инвестиций складские площади компании увеличились более чем на 50%.

— Какую долю в компании получил фонд?

— Акционерным соглашением предусмотрено условие конфиденциальности, поэтому я не могу этого разгласить.

— Это хотя бы блокирующий пакет?

— Боюсь, и этого не могу сказать. Лучше я напомню, что классические фонды private equity редко приобретают контрольный пакет. Кроме того, ошибочно полагать, что функции и масштаб контроля определяются исключительно размером участия инвестора в капитале. Да и количество мест в совете директоров, которое получает фонд, при одном и том же пакете акций (долей) может отличаться в большую или меньшую сторону. В любом случае, вопросы, касающиеся управления и контроля, проговариваются и прописываются отдельно: на этапе переговоров — в документе под названием term sheet, а после закрытия сделки — в акционерном соглашении. — Как фонд участвует в делах компании?— Принимает активное участие в стратегическом планировании и, как и любой фонд, требует постоянной отчетности. Ежемесячно проходят встречи с командой фонда: мы рассказываем, что произошло за месяц, как выполняется план, каковы перспективы в рамках бюджета, есть ли отклонения, обсуждаются новые идеи и т. д. — К чему должны быть готовы собственники бизнеса, принимая фонд в партнеры?— Когда приходит фонд private equity, приходят деньги западных инвесторов, которые не поощряют взяток, откатов, «конвертов», неоформленных сотрудников и т. п. Любой фонд обязательно проведет due diligence — анализ и оценку деятельности компании, обратив особое внимание на наличие таких «серых» схем. Для нашей компании это не было проблемой, так как мы уже имели международных инвесторов в капитале и изначально были «прозрачными», но, судя по тем вопросам, которые задавали специалисты фонда, их обычная практика работы с российскими компаниями предполагает наличие такого плана «родовых болячек». Так что, если у вас они есть, — будьте готовы от всего этого отказаться, и желательно — до переговоров. С фондом придется быть «белым», платить все налоги и проводить аудит по международным стандартам. Мне известны примеры, когда компании нашего сектора, после прихода в их капитал фонда прямых инвестиций, были вынуждены создавать новые юридические лица и переводить в них бизнес, так как инвестор видел существенные налоговые риски в том, как бизнес был организован ранее. Стоит ли говорить о том, что сам перевод бизнеса, активов, сотрудников, клиентских договоров, во-первых, является достаточно затратным занятием, а во-вторых, существенно влияет на параметры оценки бизнеса и, как следствие, — на размер пакета, который нужно отдать инвестору в обмен на капитал.

Совет директоров и менеджмент компании, особенно небольшой, должны быть ментально готовы принять инвесторов — людей со стороны, которые придут со своими запросами, и перед которыми каждый месяц нужно будет отчитываться. На бумаге, на словах и на деле.

— Почему ваша компания выбрала private equity, а не банковское кредитование или фондовый рынок?

— Банковские ресурсы предоставляются на возвратной и платной основе, и в России они очень дороги. Кроме того, банки не могли предоставить средства в нужном нам объеме, так как при залоге активы индустрии логистики оцениваются с существенным понижающим коэффициентом к рыночной стоимости. IPO — вообще очень дорогое удовольствие, которое, с нашей точки зрения, вряд ли бы оправдалось. Комиссия за привлечение такого капитала тем больше, чем меньше денег привлекается, и для компании среднего звена она очень высока. Публичное размещение имеет смысл для бизнеса с капитализацией не менее $100 млн, если говорить о площадке AIM на Лондонской фондовой бирже; если же говорить об основной площадке или американском рынке — на порядок больше…— Планирует ли компания в дальнейшем привлекать новых инвесторов или увеличивать присутствие существующих?— Все зависит от того, как в ближайшие, скажем, три года будет развиваться рынок, изменяться оказывающие влияние на наш бизнес факторы. Особенно — потребительский спрос, от которого и зависит цикличность логистики. Еще один вопрос: финансирование в каком объеме нам потребуется, насколько и за какую стоимость будут доступны средства. На сегодняшний день внутренних источников капитала нам вполне достаточно. Но все может измениться, если, например, появится новая многообещающая перспектива, новый проект, возможность удачного выхода компании в очередной регион.

Валерий Синяев
Родился в 1975 году. Окончил экономический факультет МГУ (магистр) и магистратуру РЭШ (Masters in Finance). С 1998-го по 2005 год работал на разных должностях в компании Pony Express, где прошел путь от курьера до финансового директора. В компании Tablogix — c 2005 года.

Tablogix
Компания основана в 1994 году. Предоставляет профессиональные услуги в области логистики и комплексных логистических решений. Общий объем складских площадей, находящихся в собственности компании, — более 160 тыс. м2. Складские комплексы распложены в Московской области, Петербурге, Новосибирске и Екатеринбурге. Финансовые показатели не разглашаются.

 
 
   
  О НасНаш ПодходИнвесторамКонтактыEnglish